Без знания кровей нет племенного дела
Это не просто звук, а ключ к правильному ведению и совершенствованию русских гончих
М.А. Сергеев, Э.В. Шмит

РГ г.Самара

РПГ г. Сыктывкар

РПГ г.Санкт-Петербург

РПГ г.Москва

РПГ г. Сыктывкар

Сегодня Четверг, 22 Апреля 21, 16:36
Главная страница » Каталог статей » Cтатьи

Гончие: итоги обсуждения

ГОНЧИЕ: ИТОГИ ОБСУЖДЕНИЯ
                                   Б. ДМИТРИЕВ,
                                             эксперт всесоюзной категории   1987 г.
В редакцию поступило большое количество откликов на дискуссию о рабочих качествах, о неблагополучии отечественных пород гончих.
М. Попов (г. Златоуст Челябинской области) отмечает ухудшение рабочих качеств гончих за последние десятилетия, потерю генофонда в породах, снижение остроты чутья, красоты и мощи голосов, а также вязкости. Причину этого он видит в неудовлетворительном руководстве собаководством центральными и областными организациями охотников.
И. Стельмах (Могилевская обл.) разделяет тревогу по поводу снижения рабочих качеств гончих. Однако, как и Ю. Букатевич (г. Хмельницкий), не считает благополучным и положение с экстерьером. Он говорит об утрате характерного "зверового" вида собак, отмечает рыхловатое, непропорциональное сложение, слабоспинность, дефекты окраса (мазанину), пишет о том, что в последнее время на выставках редко увидишь идеальный гон (хвост) гончей. По его мнению, лучшие качества породы понизились из-за неоправданных ограничений нагонки, охоты с гончими и низкого уровня, а то и предвзятости экспертизы. И. Стельмах отметил также, что введенный в ряде областей запрет охоты с собаками без родословных не только ущемил интересы большого числа охотников (не горожан, разумеется), но также послужил толчком к массовой фальсификации племенной документации.
С. Г. Шевченко (г. Цымлянск Ростовской обл.) пишет о том, что многие руководители охотничьих организаций смотрят на собаководство как на обузу, вводят ненужные, вредящие делу ограничения на охоту с собаками, уделяя основное внимание организации охот для узкого круга "нужных" людей...
С. В. Смирнов (Москва) считает, что корень зла в порочном руководстве собаководством бывшего Всесоюзного кинологического совета. Его мнение разделяют Д. Б. Мосекин (г. Калуга), который отмечает необходимость совершенствования Положения о племенной работе с породами охотничьих собак, А. У. Малеенок (БССР, Минская обл.) и ряд других авторов, справедливо критикующих правила бонитировки собак, В, Н. Кудрявцев (Вологодская обл.) считает абсурдным проведение испытаний гончих по лосю, кабану или утке и зачет по полученным дипломам на таких испытаниях. Ю. В. Смирнов (г. Иваново) пишет, что действующие Правила проведения выставок охотничьих собак крайне неудачны. Он же, как и ряд других авторов, отмечает низкий уровень подготовки кинологов большинства обществ охотников, плохой подбор кадров, отсутствие повышения их квалификации и малые зарплаты работников этого профиля.
Состояние русских и русских пегих гончих действительно вызывает серьезное беспокойство. Численность пород за последние десятилетия резко сократилась по целому ряду причин. Одни из них носят необратимый характер, например изменение облика наших городов и поселков, где невозможно вольерное содержание собак, Другие - следствие невнимания руководителей охотничьих организаций к охоте с гончими, которая по своей эмоциональности, массовости и полезной отдаче для охотничьего хозяйства во все времена сохраняла и должна бы впредь сохранять ведущее место.
Если для самих охотников содержание гончих личного пользования во многих местах становится затруднительным, даже невозможным, то в растущей сети охотничьих хозяйств имеются все условия для сбережения пород гончих и охоты с ними. К сожалению, в большинстве охотничьих хозяйств перестали уделять внимание гончим собакам. Если до середины 60-х годов почти каждый егерь в лесной и лесостепной зоне держал гончих и обслуживал с ними приезжающих охотников, то ныне гончие в хозяйствах стали редкостью, Если в подмосковных охотничьих хозяйствах до середины 70-х годов содержали около 500 гончих, то ныне их количество сократилось почти в десять раз... Характерно и то, что круглогодичная нагонка гончих в годы высокой численности их поголовья не ограничивалась, ныне же при резком сокращении их количества даже прогулка по лесу со щенками приравнивается к браконьерству...
Повсеместная перестройка и демократизация всей жизни нашего народа, которая несомненно найдет свое место и в охотничьем хозяйстве, должна способствовать развитию охоты с собаками, снятию ненужных запретов и ограничений. Высокий уровень охотничьего собаководства, обоснованная пропускная способность охотничьих угодий и баз, своевременное снятие урожаев пушнины и обслуживание егерями рядовых охотников должны стать основными критериями деятельности всех звеньев охотничьего хозяйства страны.
Качественный уровень гончих собак внушает большее беспокойство, нежели сокращение численности. Это беспокойство разделяют авторы всех поступивших в редакцию писем. Несомненно, развитию чутья, вязкости, голоса и других качеств препятствуют ограничения и запреты в части ознакомления молодняка с угодьями, его нагонки и практического использования на охоте.
Но, помимо причин организационного порядка, охотники сталкиваются с потерями генофонда собак. Эти потери значительны во всех породах собак, но особенно ощутимы в породах гончих, которых держат преимущественно рядовые охотники периферии, а не завзятые собаководы-кинологи. К сожалению (и во вред делу), именно последняя категория собаководов присвоила себе монополию на разведение пород. Все или почти все установочные документы, принятые бывшим Всесоюзным кинологическим советом, составлены с учетом условий собаководства Москвы, Ленинграда и других крупных кинологических центров, где имеются десятки и даже сотни экспертов, проводится множество выставок, выводок, испытаний и состязаний собак, где порой бывает перепроизводство молодняка и существует конкуренция при сбыте щенков. Отсюда и введение всевозможных "Положений" и "инструкций", ограничивающих разведение собак, отсюда (проскользнувшие в статьях А. Романенко и Б. Маркова) тенденции "ужесточить подход", "необходим строгий подход", "не допускать к вязкам", "нужны более строгие меры" и ряд других установок на диктат и запреты в разведении охотниками-тружениками собак, которых они сами растят и держат для практической охоты. А уместен ли диктат? На наш взгляд, вместо "строгих мер" необходима широкая консультативная работа специалистов с рядовыми владельцами собак.
Если при выборе производителя охотник и допустит ошибку, то это наносит породе меньше вреда, чем диктат "корифея", возглавившего секцию собаководства и перевязавшего своими выжлецами всех или почти всех лучших выжловок. А ведь именно так было в породе русских гончих, когда на протяжении ряда лет родословные всех рожденных щенков пестрели многократно повторяющимися клинками' Трубач 293/г, Сигнал 385/г, Тайфун 495/г. Эта "династия" (дед, сын, внук), как на грех, отличалась высокими экстерьерными данными при очень скверной вязкости. Когда же их клички вошли в родословные большей части гончих 60-х годов, неизбежным стал вынужденный инбридинг на носителей этого порочного качества и, естественно, его закрепление...
В статье Б.Маркова роль родственного спаривания (инбридинга) обсуждается в несколько рафинированном, теоретическом аспекте. В практической работе селекционера-собаковода приходится опасаться на только инбредной депрессии. Любой, даже самый интересный производитель несет в своей наследственности, помимо положительных, и отрицательные свойства тех или иных предков. Если эти дефекты не проявляются у потомков второй, третьей и более отдаленных генераций, их можно спаривать между собой с малой вероятностью проявления нежелательных признаков. Именно появление отрицательных свойств - основная причина того, что селекционеры избегают тесного инбридинга. А если и пользуются им, то вынуждены прибегать к массовой выбраковке молодняка, унаследовавшего порочные свойства. В наше время, когда охотники не держат собак на псарнях, когда собака становится членом семьи охотника, такая выбраковка слишком болезненна. Поэтому нельзя злоупотреблять близкородственным разведением или накоплением порочной наследственности в результате многократного повторения кличек исходных производителей, хотя бы и в отдаленных рядах предков наших собак. При этом зачастую утрачиваются и характерные черты выдающегося основателя линии, а проявляются порочные особенности предков "линейного" производителя.
Ю. Букатевич (г. Хмельницкий, УССР), 40 лет работающий с гончими, а числе причин депрессии упоминает деятельность "завсегдатаев всех выставок и состязаний, как правило, пробивных... беззастенчиво рекламирующих своих посредственных собачонок..."
Переиспользование отдельных производителей имело место во все времена. На какое-то время это приводило к депрессии других, менее популярных линий собак. Но генофонд породы в целом сохранялся благодаря труду собаководов, не разделяющих модных увлечений, работающих со "своими кровями", а также за счет охотников-практиков с периферии. Так было до 1972 г., когда ввели "Положение о племенной работе с породами охотничьих собак в СССР". Этим "Положением" вопреки логике и зоотехническим нормам все поголовье собак было поделено на две неравные части - племенных и "пользовательных". Во вторую группу были отнесены породистые собаки известного происхождения, но не имеющие дипломов, присуждаемых на полевых испытаниях. Тем самым "Положение" исключило из разведения большую часть поголовья собак, принадлежащих охотникампрактикам. Именно этих собак Ю. Букатевич характеризует как "...большинство мощных, крепких, хорошо нагоненных, высокопородных, рабочих гончих, принадлежащих охотникам глубокой периферии". Так была введена монополия собаководов из кинологических центров на разведение собак под флагом повышения их рабочих качеств.
"А между тем периферийный охотник нерабочую собаку держать не станет и рекламировать посредственность попросту не может. Ему трудно оторваться от станка, от комбайна, от поля, от леса. Его не всегда отпустят с работы, А вот гончая у него превосходная" (Ю. Букатевич).
Разумеется, охотники не отказались от разведения своих четвероногих помощников. Но с введением пресловутого "Положения" перестали оформлять родословные на щенков от "пользовательных" питомцев. Так мы потеряли и продолжаем терять ценнейший генофонд пород, составляющий гордость отечественного собаководства.
В результате к 1982 г., по данным МСХ СССР (Б. Хоботов), в общем поголовье собак нашей страны собаки с родословными составляли всего 2 %... Этот процент продолжает сокращаться, так как полевые испытания собак систематически проводят лишь в кинологических центрах близ столичных и отдельных областных городов. А монополия "корифеев кинологии" на разведение своих "классных" питомцев систематически укрепляется призывами маститых кинологов "увеличить количество дипломов для класса", "всячески браковать и не допускать к вязкам...", вводить "строгую систему племенной работы...". Мало того, в ряде областей появились запреты на охоту с собаками без родословных. Таких собак в системе Росохотрыболовсоюза учтено по всем породам 50 %, по породам гончих процент несомненно выше. Эти запреты проводят под флагом борьбы с хищениями собак. А приводит он к ущемлению интересов рядового охотника, недопромыслу большого количества пушнины и массовой фальсификации документов о происхождении собак.
Для сохранения и восстановления генофонда гончих собак, подорванного действующей практикой племенной работы, Ю. Букатевич предлагает найти "пути обязательного привлечения к племенной работе поголовья гончих, принадлежащего периферии, и оградить наши ринги от прославленных "дутых чемпионов".
В свете этого предположения следует напомнить, как восстанавливалось отечественное собаководство в послевоенные годы, когда породных собак оставалось очень мало, а у многих из них не было родословных. В те годы в областных госохотинспекциях штатные кинологи вели подсобные родословные книги, в которые записывали собак по породности и экстерьеру, соответствующих современной оценке "хорошо", старались оценить их и на испытаниях. От них получали потомство, на которое оформляли одноколенные родословные, пополнявшиеся с каждым поколением.
Сейчас, когда немало породных гончих, не имеющих родословных из-за порочной системы их оформления, можно и нужно таким же образом пополнить генофонд наших зверовых отечественных пород собак. Этим в наше время должны заниматься окрепшие общества охотников. Штатные кинологи должны быть в каждом областном обществе. Они обязаны заниматься именно собаководством, а не выдачей путевок или канцелярщиной иного порядка. Необходимо пересмотреть оплату труда кинологов, так как без материальной заинтересованности нельзя привлечь к этой работе действительно знающих и любящих свое дело людей.
На базе республиканских и областных обществ охотников нужно проводить систематическую работу по подготовке и повышению квалификации кинологов, экспертов и популяризации знаний в области собаководства среди рядовых охотников.
Пресловутая классность не должна быть непременным условием использования собак для разведения, а планы вязок надо составить как рекомендации, согласованные с владельцами собак-производителей. Критерием в вопросе о выдаче родословных на щенков должна быть только достоверность их происхождения, подтвержденная документами о происхождении родителей и своевременно оформленными актами о вязках и осмотре щенков.
Сторонники жесткого диктата в подборе пар для разведения будут возражать против такой системы. Что, если все захотят вязать своих выжловок только с чемпионом или с выжлецом соседа? Не заведет ли такая демократия в тупик? Но ведь не заводила в тупик до 1972 г., а наоборот - обеспечивала количественный и качественный рост в породах. А от глупостей и ошибок в селекционной работе и рядовых охотников, и завзятых собаководов могут и должны оберечь систематическая разъяснительная работа, популяризация знаний в области кинологии, расширение масштабов и уровня экспертизы собак.
Б. Марков критикует действующие правила полевых испытаний гончих как путаные, несколько раз менявшиеся и в конце концов столь же несовершенные, как 50 лет назад. В своем отклике это заявление опровергает Ю. Букатевич: "...правила испытаны временем и (к чести гончатников) являются самыми практичными и стабильными документами по сравнению с быстроменяющимися бумагами по другим породам".
"Что значит для истинного охотника пятьдесят минут гона?" - патетически восклицает Б. Марков в своей статье. Пятьдесят минут яркого непрерывного гона паратой гончей позволяют охотнику неоднократно перевидеть зверя, а сейчас даже сгонять (словить) беляка, который уже после пятнадцати минут гона начинает страдать от перегрева и старается запасть, чтобы отдышаться и остыть. А такой же период гона при средней паратости дает возможность зверю сделать полдюжины кругов, неоднократно запутать след и, сделав скидку, запасть минимум дважды. Если гонец каждый раз сумел выправить след, снова помкнул, погнал зверя и только по прошествии этого времени вновь скололся и не бросил поиска положенные 20 минут, то это очень хорошая собака. Разумеется, испытания - не охота. В их правилах имеются определенные условности, особенно временные. И, по современным правилам, на испытание четырех номеров уходит целый рабочий день...
Не в правилах дело, а в квалификации и добросовестности лиц, которым доверена экспертиза. Эксперт, не имеющий достаточного охотничьего опыта, как и ленивый либо физически слабый человек, не может правильно стать на лазу, лишний раз перехватить, перевидеть зверя, своевременно приспеть к сколу, чтобы видеть поведение гонца, стерявшего след. А отсюда следуют домыслы и ошибки в оценках. Чаще всего такие эксперты ошибаются в оценках верности отдачи голосов, завышают оценки слабоголосых гончих, а порой присуждают дипломы заведомым пустобрехам. То же порой случается, когда при недостатке квалифицированных экспертов-гончатников испытания проводятся при неполном составе экспертной комиссии. Но при чем здесь Правила? Вопрос в их соблюдении и квалификации экспертов...
Авторы опубликованных статей и большинства откликов на эти статьи едины во мнении о несоответствии современной бонитировки и задачи повышения уровня пород. Неправомерно само понятие определения классности как племенной ценности собак. Ведь в свое время бонитировка была введена лишь для того, чтобы медали на выставках присуждать только дипломированным в поле собакам и тем самым увеличить охват поголовья испытаниями. А при подборе пар успех использования и особенно сочетания тех или иных производителей определяют в первую очередь их происхождение, индивидуальные достоинства и недостатки, но отнюдь не сумма баллов и класс по бонитировке. Зачастую наилучшее потомство получают не от элитной пары или собак первого класса, а от сочетания совсем незнатных особей. Даже в коневодстве на государственных конных заводах в племенной работе используют небежавших и, следовательно, "недипломированных" на ипподромах кобыл. А в собаководстве, где поголовье рассредоточено и в массе не охвачено экспертизой, племенное использование только классных собак не могло не привести к деградации пород.
Бонитировка ни в коем случае не должна служить барьером, ограничивающим племенную работу только с классным поголовьем. Большинство наших авторов и корреспондентов подвергли обоснованной критике правила бонитировки, модернизированные в феврале 1985 г. Десятибалльный разрыв в оценках за отличный и очень хороший экстерьер при разнице всего в пять баллов за дипломы различных степеней дает весомое преимущество ринговым победителям перед их полевыми соперниками. При такой системе отличная по экстерьеру гончая при наличии одного диплома II степени в одиночку и повторного в смычке набирает по двум графам 80 баллов и обходит гонца с дипломами I и II степени в одиночку... Абсурд! Отсюда чемпионы и элита, которые могут быть только ухудшателями рабочих качеств. К тому же в правилах, введенных в 1985 г., резко снижены требования к полевым качествам гончих элиты и первого класса. Теперь первоклассной собакой считается даже "тявкуша", кое-как заработавшая один диплом III степени в одиночку и повторный в смычке. И уж совсем неприлично именовать классными собаками негоняющих гончих, которых дошлые владельцы приспосабливают для охоты на уток, поиска подранков на поводке, травли кабанов и лосей. А именно для таких "гонцов" учрежден новый в правилах III класс. Впрочем, посредственность, слабо работающая на гону, по новым правилам будет иметь преимущество и в первом классе и даже в "элите" благодаря введению дополнительных баллов "за универсальность". Универсальность ненужную, даже вредную при разведении высокоспециализированных пород... Такая "модернизация" бонитировки значительно улучшила казенную отчетность наших должностных "радетелей кинологии", но усугубляет депрессию в чести рабочих качеств наших гончих.
Дезориентирует собаководов и принятая оценка происхождения собак, при которой 10 баллов из 20 выделено оценке качеств первому (родительскому) ряду предков, а в остальных рядах баллы проставляются только за наличие известных прародителей. А ведь в селекции главное - стабильность передачи лучших качеств на протяжении нескольких поколений. Именно этим и ценны выдающиеся линии и семьи собак... Поэтому баллы, насчитываемые за экстерьер в родительском поколении, Целесообразно было бы перенести на оценку наличия полевых дипломов у дедов и бабок.
И наконец, об оценке за качество потомства. Конечно, потомков с оценками "хорошо" и дипломами только III степени нужно учитывать. Но говорить о первоклассных, а тем более элитных производителях, дающих только средненьких собачек, просто неудобно. Видимо, следует увеличить разрыв в баллах, проставляемых за потомков так, чтобы производители действительно выдающихся собак имели весомое преимущество.
Подводя итоги нашего обзора, приходится сделать вывод о снижении численности поголовья и ценнейших, прежде всего рабочих, качеств пород.
Причиной этого послужило: формально-бюрократическое руководство племенной работой; противопоставление интересов широких масс охотников-практиков чисто любительским, порой меркантильным интересам небольшого числа завзятых собаководов, приписавших себе монополию на разведение породистых собак; неоправданные ограничения на охоту, нагонку и даже просто проводку гончих собак в угодьях, препятствующие развитию их полевого "досуга"; недостаточное внимание местных и центральных охотничьих организаций к развитию массовых национальных видов охоты, к сохранению и совершенствованию ценнейших отечественных пород, к подготовке квалифицированных кинологов и к популяризации кинологических знаний в области собаководства. Чтобы устранить эти причины, руководящие органы охотничьего хозяйства должны коренным образом пересмотреть свое отношение к охоте с собаками и собаководству в целом.
Разработку новых установочных документов, по-видимому, могут и должны осуществить республиканские союзы охотников и органы управления охотничьим хозяйством. А утверждать эти разработки должны всесоюзные съезды кинологов, как это делалось до 1947 г.
Б. ДМИТРИЕВ,
эксперт всесоюзной категории


Cтатьи | Просмотров: 1782

Комментарии